Была венгерская кампания. Лихой улан командовал уланами. Зарылся в Трансильванию. Взял приступом какой-то город. Навстречу с ключами вышел бургомистр. Улан хотел его повесить, но решил сначала попировать.
— Чтобы к вечеру в ратуше был бал и чтобы на нем были все девицы города от 15-ти лет...
Бал был дан, и первым на него явился бургомистр со своей 15-тилетней красавицей дочерью. То была моя мамаша. (Папаша даже среди мужчин слыл уродом). Собрав своих офицеров, лихой улан отдал приказ:
— К этой девице не подходить!
А бургомистру:
— Ваша дочь мне нравится, и я прошу ее руки. Возражений не предвижу... Свадьба послезавтра...
Свадьбу сыграли. Воспитанная в монастыре девушка не смела поднять глаз на жениха. А когда подняла на мужа, упала в обморок. Следующую, после брачной, ночь муж провел уже за игрой в карты и выпивкой. А наутро увел полк к дальнейшим «победам». За женой прислал своего адъютанта лишь через год, по окончании войны... «Семейная жизнь». Беспутный «пан полковник», как спичка вспыхивавший от слова противоречия, поводырь и гордость панов-соседей, хлебосол, добряк, игрок, и трепетавшая от взгляда мужа монастырская воспитанница, экономная, опрятная, бессловесная. Муж кутил, жена рожала. Полтора десятка лет такой «семейной жизни» дали обильный приплод и разорение...
Польское восстание! Улан не восставал. Но, опоясанный саблей, увенчанный Георгиями, встречал, угощал и провожал мятежные банды. Донесли, схватили. Повесить! В ногах у Муравьева мать вымолила пощаду. Ссылка, принудительная продажа имения! С кучей детей и горсточкой денег мать поселилась в Вильне. Меня с братом отдали в кадетский корпус. Возвратившийся из ссылки отец решил, что я, его любимец (меня одного он не сек), должен продолжать семейную уланскую традицию. На последние крохи меня отправили в Николаевское кавалерийское училище — школу гвардейских подпрапорщиков. А через два года я стал уланом его величества. За недостатком средств перешел на гражданскую службу, переменив три министерства, пока не попал в окружение Витте, в роль его пера и кухарки (мольеровской). Занялся, по настоянию кн[язя] Мещерского, литературой.
Колышко И.И. Великий распад. Спб, 2009. С.287КОЛЫШКО Иосиф Иосифович (Иосиф-Адам-Ярослав) (27 июня/9 июля 1861, Ковенская губерния - 10 апреля 1938, Ницца). Прозаик, драматург, публицист, критик, журналист, предприниматель. Окончил Николаевское кавалериийское училище. До революции сотрудничал в «Петербургских ведомостях», «Новом времени», «Русском слове» и др. Автор романа «Волки и овцы», комедии «Большой человек», пьесы «Поле брани» и многих др. Писал под псевдонимами Баян, И.И. Рославлев и др. Член правлений нескольких акционерных обществ. В 1918 эмигрировал в Германию. Сотрудничал в берлинской газете «Время». Переехал во Францию. Жил в Ницце. Руководил Кружком деятелей сцены и искусства на Ривьере (1925). Сотрудничал в парижском журнале «Мир и искусство» (1930). Издавал в Ницце еженедельную газету «Вестник Ривьеры» (1930-1932). Публиковал в различных периодических изданиях очерки-воспоминания о А.П. Чехове, А.М. Горьком, В.В. Розанове, Е.Н. Рощиной-Инсаровой и др. под общим названием «Обломки». С 1934 один из ведущих авторов-публицистов газеты «Новое слово» (Берлин).
http://www.tez-rus.net/ViewGood32156.htmlНе сказано, однако, что Колышко долгие годы был успешным чиновником - в 1883 г. он становится чиновником для особых поручений при министре внутренних дел Д.А.Толстом, а потом подручным Витте в Министерстве путей сообщения. Такой неожиданный взлет карьеры был обеспечен знакомством с князем В.П.Мещерским, который, как поговаривали некоторые (в частности, сам Витте в воспоминаниях), будучи педерастом, имел виды на молодого офицерика. В МПС Колышко браво расправлялся со взяточниками и казнокрадами, пока сам чуть не попался на вымогательстве. В декабре 1894 г. он покинул службу и занялся своей публицистикой и малоталантливыми пьесами, пока в 1901 не вернулся к Витте в Министерство финансов - и служил там аж до 1917 г., став действительным статским советником, одновременно не прекращая писательной деятельности. Был известен как авантюрист, мастер скандала и интриг, но зато и как обладатель талантливого и острого пера. Политический его вас пропал с отставкой Витте. В 1916 г. он, правда, оказался завешен в стокгольмские переговоры о сепаратном мире с Германией - у российского чиновника были определенные связи с Германией. Поэтому уже весной 1917 г. он попал в поле зрения русской контрразведки, которая нашла в итоге на квартире Колышко проект сепаратного договора и очень странная переписка со Стокгольмом, в которой речь была о Временном правительстве и Милюкове.
В общем, у пьяного русского улана и дочери трансильванского бургомистра получилось весьма неприятное детище. Еще одно преступление царизма!
Посмотрим, что он там о немцах и большевиках пишет...
Запись сделана с помощью m.livejournal.com.