Jan. 26th, 2017

voencomuezd: (Default)
Л. В. РЕПНЕВСКИЙ
НОРВЕЖСКИЙ ДИПЛОМАТ ФРЕДЕРИК ПРЮТЦ В РЕВОЛЮЦИОННОМ ПЕТРОГРАДЕ 1918 ГОДА

В первой половине 1918 г. правительства иностранных держав, не признавшие Советскую власть, поручили защиту неотложных интересов своих государств, а также личных и имущественных прав их граждан норвежской Миссии в Москве и Петрограде [1]. Представители этой нейтральной страны, также не признали большевиков. Хотя они и опасались репрессий, но почти в полном составе /464/ остались и действовали в обеих русских столицах до конца 1918 г. Им пришлось взять на себя неблагодарную роль посредника в огне непримиримой классовой борьбы. Лучшего кандидата для такой работы, чем Норвегия, найти было невозможно. За разрешением ряда проблем к норвежским дипломатам постоянно обращались англичане, французы, американцы, даже сербы.

В архивных материалах Народного комиссариата по иностранным делам (НКИД) за 1918 г. встречаются поты в основном за подписью атташе Томаса Кристенсена и поверенного в делах Фредерика Прютца. То они запрашивают о законности конфискации домов сербского подворья (август 1918 г.), то беспокоятся о судьбе американского гражданина Пенна, арестованного, по их сведениям, в городе Котельничи (осень 1918 г.) [3]. Наибольший политический резонанс получила переписка ноября 1918 — января 1919 гг. по известному делу американца Каламатиано. Однако самым массовым и типичным документом эпохи оказались запросы посольства Христиании в НКИД за разрешениями на выезд из страны для иностранцев и русских.

Одним из наиболее активных деятелей дипломатического корпуса Норвегии в революционной России являлся капитан Прютц Антон Фредерик Винтер Якхельн (Ptytz A.F.W.J.). По сведениям норвежского статскалендаря за 1918 и 1919 гг. он числился вице-консулом в Архангельске. На самом деле в это время он находился в Петрограде, а иногда выезжал по делам в Москву.

Дипломатическая активность капитана Прютца напрямую объяснялась интересами его персонального бизнеса, сосредоточенного на Севере России. В 1913 г., проживая в Архангельске, он па паях образовал товарищество «Прютц и К°» по лесопереработке и экспорту лесных богатств Онежского края [4].

В качестве посредника-нейтрала Ф.Прютц осенью 1918 г. был одним из инициаторов освобождения из под ареста в Перми сербской королевны, княгини Елены Петровны. Особую опасность представляло то, что она была членом дома Романовых — супругой расстрелянного ранее князя Ивана Константиновича [5]. После июньско-июльской серии казней членов семьи Романовых в Екатеринбурге, Алаиатьевске, Перми норвежские дипломаты встревожились, что расправы могут быть распространены и на более отдаленных родственников российского императорского рода. Норвежцы приложили максимум усилий, чтобы эвакуировать принцессу Елену к родным в Норвегию.

Начиная с 17 октября в папках Департамента Иностранных Дел Норвегии, в личном архиве посланника Ф.Прютца и документации НКИД сохранились десятки докладных и запросов по этой теме. В первом из таких рапортов в Христианию Прютц сообщал, что принцесса Елена «в течение долгого времени находится под арестом в Перми» и, что, если ранее большевики не желали её освобождать, то в связи с успешной операцией по обмену Локкарта на Литвинова, обстановка изменилась к лучшему. Посланник считал, что большевики «стремятся в последние дни показать свою добрую волю». Он использовал выгодную ситуацию и, «пока Литвинов со спутниками находился в Христиании, ходатайствовал» перед советским правительством «о разрешении принцессе Елене переправиться в Петроград», надеясь в дальнейшем помочь ей /465/ вообще покинуть Россию. В конце послания Прютц с радостью констатировал, что его «замысел» удался и центральные советские власти подготовили все необходимые документы и выдали разрешение для безопасного переезда принцессы.

Также Прютц информировал Департамент о направлении им в Пермь добровольца: «молодого норвежца герра Альфи Толлера..., чтобы утрясти с местными властями вопрос об их внимательном отношении к освобождению и отьезду принцессы» [6]. Секретарь консульства Толлер с необходимыми средствами на проезд выехал из Петрограда в воскресенье 20 октября. Но затем от него долгое время не поступало известий.

Наконец, 1 ноября долгожданная телеграмма из Перми от Толлера была получена Прютцем. Но её содержание не радовало. Оказалось, что местные власти не получили из столицы приказ об освобождении своей высокородной узницы и потому отпустить её не могли. В Москве же норвежцев убеждали, что отправили необходимый документ еще за 14 дней до этого. Пришлось Прютцу обращаться в НКИД с просьбой о дублировании соответствующего распоряжения и преодолении бюрократических проволочек. В результате к середине ноября принцессу Елену удалось вызволить из Перми [7].

Норвежцы осуществляли не только «спасательные» операции. Так согласно рапорту от 21 октября у него состоялся разговор с «шефом канцелярии» НКИД Львом Михайловичем Караханом [8], который информировало желании советского правительства сделать вес возможное для возобновления товарного обмена с нейтральными странами Скандинавии и особенно с Норвегией. Кара-хан предлагал без задержек поставить сельскохозяйственное сырье - коноплю и леи, а взамен ожидал получить мануфактуру. Поднимался также вопрос о перспективах экспорта зерна из России в Норвегию. В целом речь шла о желательности подписания нового торгового соглашения [9]. Из докладных Прютца в Департамент Иностранных Дел, где его иногда называли торговым советником, можно судить, что в середине сентября 1918 г. он имел беседы неторговыми атташе Украины об обмене рафинада на сельдь и бумагу.

Особый авторитет капитан Прютц получил в правительстве и деловых кругах Норвегии как автор развернутого аналитического доклада «Финансовое положение России» от 19 августа 1918 г. и информационной справкой к нему «Русские банки» от 2 сентября. В тот же месяц он направлял в Норвегию из Петрограда конфиденциальные послания о падении курса русской валюты и точно осветил катастрофическое финансовое положение России.
В официальных посланиях Прютца коммерческие вопросы занимали все же не главное место, но в приватной папке его архива за 1918—1920 гг. вопросы бизнеса все же преобладают над прочими, В течение 1918 г. он постоянно связывался с бывшим управляющим писчебумажной фабрикой в Дубровке, которая была расположена недалеко от Петрограда, Торри Кияром. Фабрика до революции являлась собственностью норвежцев и он информировал владельцев о состоянии дел на ней, обсуждал возможности возвращения конфискованного производства [10]. О положении дел с имуществом посланника в Онеге и /466/ Архангельске регулярно докладывал местный консул и одновременно диспонент товарищества Эйнар Анвик [11].

В этом отношении личный архив Прютца за период 1917-1920 гг. исключительно интересен. В материалах 1917 мы находим панку, датированную 15 мая. В ней содержится список всех пайщиков АО «Прютци К°». Общая сумма вкладов которых равнялась 8.000.000 крон. Даже всемирно известный Фритьёф Нансен вложил в онежские и маймаксанские лесозаводы 20.000 крон и владел 20 акциями. Самым крупным вкладчиком был сам капитан Прютц. Он внес в дело 395 тыс. крон [12]. Совокупная же стоимость вкладов, заводской недвижимости, лесных участков и заготовленного леса достигала 40 млн. крон.

После первой мировой войны на Беломорье скопилось до 140 000 стандартов заготовленного леса, принадлежавшего иностранным владельцам. Из них доля норвежских собственников составляла около 30 000 стандартов [13].
Несмотря на обстоятельства гражданской войны и интервенции Прютц из Петрограда зорко следил за тем, что происходило с контролируемой им кампанией на Онеге. Архивные документы свидетельствуют о том, что он всю войну состоял в переписке с местными директорами и вкладчиками [14]. Так 4 августа 1918 г. диспонент Э. Анвик направил руководству «Тhе Russian forest Industry Ltd.» доклад «О текущей политической ситуации» в связи со свержением 2 августа «тирании большевиков» в Архангельске [15]. Сразу же были предприняты попытки восстановить торговые обороты кампании. Зондировали на этот счет английских военно-морских офицеров и другие оккупационные власти. Но до конца мореходного сезона ничего осуществить не успели [16].

Позже, когда имущество все же было национализировано советами в соответствии с декретами от 1 ноября 1918 и 12 января 1919 гг., бывшие владельцы решительно протестовали и сделали ставку на свержение большевистской власти. Вернувшись к начгьчу 1919 г. в Христианию, Ф. Прютц развернул активную деятельность по организации бывших собственников в борьбе за капиталы и недвижимость, национализированные в революционной России. Этим он стал известен и в международном масштабе, координируя частные претензии к Советам с французами, англичанами, датчанами. С января 1919 г. вместе с Тор-ри Кияром он возглавляет «Центральную контору по защите норвежских интересов в России». 14 января 1919 на собрании членов этой организации Прютц сделал большой доклад о финансовом положении и долгах России и о норвежской собственности на ее территории. Он уже тогда считал, что эксплуатировать природные богатства России реальнее всего посредством концессий [27].

Позже, его, как специалиста по русским долгам и норвежской собственности включили в правительственную делегацию Норвегии из 8 человек на конференцию в Геную 1922 г., где рассматривавшую финансовые и экономические претензии к России уже на официальном уровне.

Подводя итоги, деятельности этого дипломата в Советской России 1918 г., мы можем без натяжек утверждать, что он был одним из первых серьезных советологов своего времени. /467/

1. Документы внешней политики СССР/Под ред, А. А. Громыко. М., 1957, Т. 1. С. 529.
2. Архив внешней политики РФ. (Далее АВП РФ.) Ф. 116. Оп. 1. Д. 1. Л. 4.
3. Там же. Л. 5.
4. Государственный архив Архангельской области. (Далее ГАДО.) Ф. 50. Оп. 1. Д. 1412. См. также: Шобер Ф.А. Фабрично-заводские предприятия Российской империи, Петроград. 1914.
5. Князья: Иван, Константин и Игорь — сыновья Великого князя Константина Константиновича, были расстреляны 18 июля 1918 г. (через сутки после казни семьи Николая И) в лесу у города Алапатьевска, где с весны пребывали в заточении. См.: Жильяр. П. Император Николай П и его семья. Вена, 1921. С. 276—277.
6. Riksarkivet (далее RA). Privatarkivet (далее РА), Fredcrik Pritz. Del. П. Frederik Prytz. Rapporter 1918 (Politiske). Dok. fra 17oktober 1918.
7. RA. PA. Frederik Pritz. Dei, II. Frederik PryLz Rapporier 1918 (Pohtiske). Dok. fra 16 november 1918.
8. Л. M. Карахан с 1918 года член коллегии НКИД и зам. Наркома по организации и налаживанию работы комиссариата. (См. о нем: Деятели СССР и революционного движения в России // Энциклопедический словарь Гранат. М. 1989. С. 182—183).
9. RA. РА Frederik Pritz. Del. II. Norges Legation i Russland, Rapporter 1918 (Politiske). Dok, fra 22 og 26 oktober.
10. RA. PA. Frederik Pritz, Del. II. Frederik Piytz. Privat 1918 fra Petroarad. 1919-20 fra Kristiania. Dok. fra 22 augu.st 1918.
11. RA. PA. Fredenk Pritz. Del. II. Frederik Prytz. Privat 1918 fra Petrograd, 1919-20 fra Kristiania. Dok. fra 14 juii 1918.
12. RA. PA. Frederik Prit. Del. II. Russisk Skogindustri A/S.
13. Denorskekoiicessioneri Nord-Rusland // Nardmaendjorden Rundt. 1923. 10 januar.
14. RA. PA, Frederik Pritz. De!. II. Forretningskorrespondance. Russian Forcat Industry-1918. Dok. 4 august 1918, 15. Там же.
16. RA. PA. Frederik Pritz. Del. II. Forretningskorrespondance. Russian Forest Industry. 1918. Dok. 23 august 1918 & dok. 21 September 1918.
17. RA. PA. Frederik Pritz. Del. 11, Handelavtalen melloni Norge og Russland. Dok. fra 14 januar 1919.

Материалы международной научной конференции
«Санкт-Петербург и страны Северной Европы (1999 г.)». Спб., 1999. С. 484-468.

Profile

voencomuezd: (Default)
voencomuezd

April 2017

S M T W T F S
      1
23 4 5 6 78
9101112131415
16171819202122
23242526272829
30      

Most Popular Tags

Style Credit

Expand Cut Tags

No cut tags
Page generated Jul. 28th, 2017 05:05 pm
Powered by Dreamwidth Studios